Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Зачем так много слов, так много треска

Мою любовь зовут на Д. Я люблю ее как Джеймса Джойса, даю ей дурачества и дефекты речи, кормлю ее пьесами Дуггана и дромадерами. Да-да, дромадерами.

Дара, Денни и Дельфина заходят в бар Дедалус в Дублине. Почему Дедалус? Потому что как Дублин, так сразу Джойс? Или потому, что всех зовут на Д? Или оттого, что жизни всех трех по-чеховски унылы, по-жан-женевски гнусны и по-ионесковски объяснению не подлежат? Денни только что бросила девушка, у Дельфины полное отсутствие личной жизни и умирающая бабушка, Дарра вообще зарабатывает на жизнь то проституцией, то магазинными кражами. За полтора часа пьесы проходит две недели, во время которых отношения между тремя Д окончательно запутываются, по мере текстуальных метаний от секса к смерти, от одиночества к вражде. Каждая из намеченных тем оказывается ложной тропой в лабиринте смелых, но не развитых фантазий драматурга. Когда диалоги заходят в тупик, режиссер щедро посыпает действо видео проекциями, песнями и плясками, что еще больше замусоривает и без того неопрятное представление. 
Дромадеры, кстати, отсутствуют. Вместо них - песни Queens; но то, что замышлялось как дань восхищения Фредди Меркури, вышло жалким карикатурным хватанием Антони Раппа за собственные гениталии. Утешает лишь то, что у него они были. О спектакле и этого сказать нельзя.

Mадакадабра

Хоть и давно это было, но в силу принятых решений придется фиксировать.
madagascar live
Детей разводить много проще, конечно. Краски, танцы, громкие звуки. На карнавал в Рио нужно барышню везти, вот что. Там я хоть на вопросы ответить смогу: кто все эти люди и зачем они здесь.
У них такие большие лапы, дитя мое, чтоб туда поместился весь баблос этого города.

Непонятно что делать с массовой культурой и как не попортить ею дитя.

По дороге домой барышня, как водится, очертя голову, понеслась за очередным голубем на проезжую часть. Воротясь на истерические материны вопли, виновато сообщила: "просто голубь - это такая птица, за которой нужно бежать". 

На каждом шагу львы и куропатки из Хамельна охотятся за моей девочкой.

but when she was bad she was horrid

Marie and Bruce

Мариса наша Томей, такая хорошенькая на голубом экране смерти и такая грубо вылепленная в живой близи, очень плохо играет очень плохую тетю в очень плохой пьесе Уоллеса нашего Шона.
Дурацкого одноименного фильма с Джулиан нашей Мур им мало было. 
Болтливые семидесятые, замусоренные сцена и диалоги, деревянные лица и ситуации.
Зал, на удивление, адекватен: не смеется поощрительно, практически не аплодирует в конце (на премьере!) и по большей части дремлет.
Мне дремать не довелось, так как минут через 20 после поднятия занавеса Frank Whaley уселся на краешек сцены, стратегически свесив свои субтильные ножки: правую промеж моих коленок, а левую - промеж Лизкиных.
Проклятый первый ряд.
Через 5 минут к нему присоединилась Мариса наша Томеи, Фрэнк подвинулся, тем самым практически оказавшись полностью у меня на ручках, Мариса нависла над Лизкой, и полпьесы они провели, доверительно глядя по очереди нам в глаза. 
Пренеприятнейший опыт.
На выходе (антракта, понятно, не было, то есть создатели в общем отдают себе отчет о качестве продукции и понимают, что не досчитались бы многих глаз во втором отделении) мною был запримечен прекрасный Сэм Голд, бросившись в объятья к которому я попыталась тут же вылить на него ушат впечатлений, но наткнулась на некоторое замешательство в прекрасных его глазах - рядом с ним злобным гномом торчал Уоллес наш Шон. 
Плюнуть некуда в этом городе.

Landscape of the body

Клоуны Jet&Lag передают всем добрых утренних медведей.

Увеличительное стекло методом пальцевого тыка:


Тоска по вышеуказанному региону с омонимичным названием ("Questo è il bacio di Tosca") включается незамедлительно по покиданию региона.