Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

Только раз бывает в жизни встреча

Историю эту я люблю порассказать в дружеском подпитии. Потому всем видевшим меня хотя б единожды будет неинтересно.
Вам, будущие собутыльники, посвящается!

Тот памятный вечер эпохи поздней Перестройки мы с Малинской проводили на остановке маршрутки, что раскинулась промеж модной в доолимпийскую эру гостиницей "Виру" и немодной никогда Каубамайeй, в просторечье Домбыта. Кататься на автобусе нам было уже западло и ни разу не камильфо, а на такси восьмиклассниц ещё не пускали. Так нам тогда казалось. За неимением таковых.

Зато таковых было как раз на маршрутку. Как и у прочего полумиллионного населения города. В то пост-олимпийское, позднеперестроечное время, улыбчивые "Икарусы" ездили порожняком за пустыми такси, а жители города толпились в невероятных очередях на маршрутку. Мы с Малинской были патриотки и тоже хотели толпиться с народом, там где он тогда зачем-то был.

В те баснословные годы мы с Малинской слыли, не в пример Каубамайе, модными клюшками.
Природа щедро одарила нас: у меня была ярко-синяя вискозная шуба, а у Малинской - роскошная, кожаной аппликации сумка, в которой при желании можно было утоптать маршрутное такси со всеми его одиннадцатью пассажирами и водителем. Оснащённая магической этой утварью девичья наша краса притягивала всё мужеское население, а лесбиянок в ту пору в наш полумиллионный город ещё не завезли.
Потому ни мы, ни прочие полмиллиона, топчущиеся на стоянке, вовсе не удивились, когда всего-навсего через час ожидания на знаменитом эстонском морозе к нам прибились два эстонских парубка неземной, нечеловеческой, чудовищной и даже какой-то несправедливой красоты. Последний раз я так обомлела в трёхлетнем возрасте, столкнувшись на дорожках ободранного батумского парка с невиданной живностью марки "Павлин". Соратница моя польщена и очарована не менее. Виду мы, понятно, не подаём, выражение лица - пресыщенно-презрительное. Парубки одобрительно осматривают нашу амуницию, закуривают для храбрости и с тяжёлым акцентом старательно проговаривают необходимые случаю любезности про то, кто куда едет, какие планы, и про то, что как здорово, что все мы здесь и "ну и фот". Мы с Малинской, как и положено по этикету, сквозь зубы цедим незаинтересованное. Обстановка накаляется, юношеский гормон ядерным грибом взмывает к вершине немодного Домбыта, разливается по модным тонированным окнам гостиницы "Виру" и начинает постепенно двигать немощное балтийское солнце и прочих персонажей законов Кеплера. Наши отношения достигают фазы, когда пора переходить в новую стадию отношений, т.е. знакомиться. "Тойво", - степенно протягивает дивные пальцы первый ухажёр, "Юхан", - застенчиво представляется второй. Мы с Малинской, как воспитанные барышни, жеманно мнёмся, а затем сообщаем: "Таня", "Таня". Юноши отчего-то мрачнеют. "Нет, ну правда", - говорят они. "Правда", - растерянно уверяем мы: Таня (истинно арийский белокурый пончик с васильковым взгядом) и Таня (волосатый жгуче-брюнетный Дядя Стёпа женского полу). Наши визави наставают на истинных именах, мы упорствуем, полумиллионное население города тревожно подслушивает. Наконец, устав от партизанского нашего упрямства, пробурчав, "все вы, русские, тани и вани", две мечты сгинули в знаменитом эстонском тумане.

Положим, в бемятежную ту пору нам с Малинской было простительно не знать, что в русских учебниках для эстонских школ дебильная чета Тани с Ваней занимала то же место, что семейка Браунов в наших учебниках английского. Но уж допереть до того, чтоб назваться Гантенбайном или Каштанкой, а не настаивать на никому не нужной правде, могли бы. Но не допёрли. Из-за несчастного этого случая, вся наша личная жизнь пошла наперекосяк, а Малинской даже пришлось выйти замуж за шведа. Меня сей жребий миновал, но имя Таня с тех пор я всё равно недолюбливаю и предпочитаю отзываться на имя Джонни Депп или, в крайнем случае, Егоровна. Кроме, разве, сегодня.

Дорогие Тойво и Юхан! Если вы это сейчас читаете, то с Татьяниным вас днём!