Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ах, какая драма - пиковая дама, ты всю жизнь испортила мою

Даже у неизлечимо преданных поклонников Эдварда Олби известие о возрождении с треском провалившейся всего после 12 прогонов постановки 1980 года "Дама из Дюбука" вызвало некоторое недоумение.
Недавно переехавший в стильный как кадр из "Мad Men" комплекс Signature Theater должен был открыться показом премьеры Олби "Откладывая яйцо". Но поскольку 83-летний драматург не cмог высидеть ее в срок, компания вытащила из запасников мрачноватую сюрреалистичную, а порой откровенно бессмысленную "Даму".
Бестолковые и неприятные герои пьесы не заслуживают элегантной сцены Джона Армона - полной воздуха гостиной сплошь из чистых линий и сливочных тонов. Это пространство для разумных взрослых. Но рассевшиеся в нем шестеро людей ведут себя как туповатые подростки.
Сэм (Майкл Хейден) и Джо (Лайла Робинс) устроили у себя дома вечеринку, пригласив еще две пары, и все они дружно хлещут мартини и совсем не дружно играют в 20 вопросов. В то время как Майкл отчаянно держит счастливую мину при плохой игре, Джо дуется и истерит по поводу того, что она умирает от рака - часто прямо в зрительный зал. 
В конце первого акта, на место происшествия прибывает пара таинственных пенсионеров (Джейн Александр и Петр Фрэнсис Джеймс). 
Несмотря на то, женщина утверждает, что будто бы она мать Джо из Дюбука, что в Айове, Сэм настаивает на том, что это  вовсе не так, и настоящая мать проживает в Нью-Джерси.
Но как ни странно, Джо бросается в объятия неизвестной бабки, в то время как бедного Сэма связывают, избивают и высмеивают всей толпой. Хотя это и не оговаривается, очевидно, что жесткие пенсионеры репрезентируют неминуемую смерть Джо.
Хотя вся пьеса представляет собой некоторый неудобоваримый винегрет из псевдо-шоковых сцен и несусветной чуши, энергичная постановка Дэйвида Эсбьёрнсона скользит, где надо гладко и оттеняет, где надо шерсть, выжимая из крепкого актерского ансамбля все возможное при идиотическом материале.
Робинс убедительно, с сырой интенсивностью, играет жуткие боли умирающей, а Хайден подчеркивает искренность Сэма, невзирая на полную путаницу и домашние пытки.
Джейн Александр в роли Дамы холодна, царственна и весьма внушительна, и вместе с Джеймсом, ее замечательно саркастическим и безупречно точным до доли секунды партнером, она образует великолепную пару. Жаль, что в неправильном спектакле.

Бонус-трек для дочитавших до этого места (бабы, закройте уши!): на соседнем сиденье притулился нечеловечески прекрасный до съедобности Джуд Лоу, непонятно как не разобранный на сувениры ликующей публикой. Был он с еще более съедобным, ежели можно такое представить, юношей лет 30. Вели они себя ровно так, как пара прекрасных юношей в театре себя ведет - очаровательно и нежно. Отставить крики, тихо, Сретенка, не плачь - я просила закрыть уши.

***

Еще год, и я могла бы сказать, что знаю тебя половину своей жизни.  За это время я привыкла к роскоши твоего присутствия. Ты всегда отвечал на мои звонки. Ты всегда был для меня, когда бы я не появилась, и что бы мне не пришло в голову. Мы никогда не ссорились - я просто исчезала. И появлялась: год, два, три, а то и пять лет спустя. Сначала, когда мы были озорные и задорные было так

Потом и это прошло, но всегда оставалось то, чего не было в наших параллельных мирах - нас было двое и вопреки всем правилам и здравому смыслу, мы составляли еще одно измерение.

И так пол-жизни. Твоей. Ты выиграл - ушел на коне, еще молодой, еще красивый, с кучей друзей и поклонниц, ты никогда не искал сложных путей, поэтому с тобой всегда было легко. Ты избавил всех от необходимости наблюдать за мучительным распадом - о нем знала горстка людей, которые не сумели тебя остановить. И как помешать установке на то, чтоб жить быстро, умереть молодым? Ты был таким вестником 80-х, начавшихся уходом Высоцкого и закончившихся катастрофой Цоя, ты был вне нового эстеблишмента: твои девы обзаводились мужьями и детьми, друзья - карьерным жирком, и только ты оставался вечно молодой, вечно пьяный. Тебя за это и любили, с тобой казалось, что юность бесконечна. Вот она и кончилась.

Полгода назад мы оба знали, что это последняя встреча. Ты терпеливо слушал мои лекции о вреде курения и алкоголизма, и оба делали вид, что тебе не все равно. Я пыталась пробиться нечестными ходами, напоминала тебе как ты плакал, когда умер Кот. “Дурацкая смерть”, - повторял ты. “Смерть всегда дурацкая” - отвечала я. Мы тогда были в Майами, было так бессмысленно жарко и ярко, казалось, что мы вырвались в другое, глупое и счастливое время, где нет твоего свинцового Чикаго с собутыльниками на берегу сопливо-зеленого озера, где нет моего истерического Нью-Йорка с погоней за всеми удовольствиями сразу. В те разы, когда мы встречались вокруг постоянно что-то рушилось и падало, как 11 сентября, когда ты спал у меня дома, в трех кварталах от падающих башен. Блаженны спящие. 

Всегда хотел умереть во сне, сказал ты в этот раз в ответ на мои улещивания. Я грозилась, что не приду к тебе на похороны. “Это правильно, - ответил ты, - “Не приходи - тебе не понравится”. “Позвони, когда будет плохо” - первый раз за декаду попросила я. “Каждый день, что ли?”, - ухмыльнулся ты.

Я только теперь поняла, в чем был твой секрет - ты полностью присутствовал, был - весь! - в собеседнике. Слушал и слышал.

Ты всегда понимал, нет - чувствовал о чем я. “Знаешь, где ты у меня сидишь?” - поинтересовалась я однажды. “Знаю” - ответил ты, проведя пальцем под левой лопаткой. Твоя душевная тонкость могла сравниться только с твоей же черствостью по отношению к самому себе. 

Полгода назад мы стояли у скульптуры Джакометти в Art Institute.  “Для него пространство важнее фигур. Он лепит то, что между ними” - сказала я. “Мы тоже лепим пространство меж нами” - ответил ты. 

Значительная часть воздуха вокруг меня была вылеплена тобой. Теперь дышать стало труднее - ты унес его с собой.

Большинство смс ты заканчивал странным знаком препинания - двоеточием. Точка слишком конечна и определенна,  мы избегали и того, и другого. Многоточие, бессильно-болтливый аттрибут отсутствующей мысли, было бы слишком напыщенным. Твое двоеточие не навязывало продолжения, но говорило о его возможности. И оба знали, что продолжение следует. Но в последнем смс, за 10 дней до, двоеточия не было: “Я все еще здесь. А ты?”

А я еще нет, liebste. Прости меня.

все словесатее и словесатее

"Ой, мама, какие у тебя туфли - на цыпочках!"

хочет все, как у меня. Лениво объясняю, что вот умру - и все ей. Потрясенно: "Ты перед смертью все это мне купишь? Или когда умрешь?" Чуть позже: "а ты мне корову оставишь?" - "???" - "чтоб она меня от злой мачехи охраняла. И чтоб у меня мясо было" 


but when she was bad she was horrid

Marie and Bruce

Мариса наша Томей, такая хорошенькая на голубом экране смерти и такая грубо вылепленная в живой близи, очень плохо играет очень плохую тетю в очень плохой пьесе Уоллеса нашего Шона.
Дурацкого одноименного фильма с Джулиан нашей Мур им мало было. 
Болтливые семидесятые, замусоренные сцена и диалоги, деревянные лица и ситуации.
Зал, на удивление, адекватен: не смеется поощрительно, практически не аплодирует в конце (на премьере!) и по большей части дремлет.
Мне дремать не довелось, так как минут через 20 после поднятия занавеса Frank Whaley уселся на краешек сцены, стратегически свесив свои субтильные ножки: правую промеж моих коленок, а левую - промеж Лизкиных.
Проклятый первый ряд.
Через 5 минут к нему присоединилась Мариса наша Томеи, Фрэнк подвинулся, тем самым практически оказавшись полностью у меня на ручках, Мариса нависла над Лизкой, и полпьесы они провели, доверительно глядя по очереди нам в глаза. 
Пренеприятнейший опыт.
На выходе (антракта, понятно, не было, то есть создатели в общем отдают себе отчет о качестве продукции и понимают, что не досчитались бы многих глаз во втором отделении) мною был запримечен прекрасный Сэм Голд, бросившись в объятья к которому я попыталась тут же вылить на него ушат впечатлений, но наткнулась на некоторое замешательство в прекрасных его глазах - рядом с ним злобным гномом торчал Уоллес наш Шон. 
Плюнуть некуда в этом городе.