Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

"Significant Other"

https://www.roundabouttheatre.org/Sh…/Significant-Other.aspx

Писать хвалебные рецензии страшно тяжело, и практически невозможно. Это хорошая, смешная и очень грамотно написанная пьеса Джошуа Хармона ("Bad Jews"), с завязкой и развязкой, с правильными зацепками и затравками, с выстреливающими ружьями и не смазанной концовкой. Это замечательная постановка Триппа Калмэна ("Bachelorette"), с идеальными декорациями, тонким контрапунктом передвижения и реплик, без единой провисающей сцены, но с выдержанными паузами. Это изумительно слаженный (я видела первый прогон, обычно всегда кривой) актерский состав. И это редкий случай рождения звезды - Гидеон Глик в легком образе Эллен Дедженерес бесподобен и разбивает зрительское сердце вхлам на третьей минуте, после чего продолжает набирать обороты. Не могу представить на его месте ни одного актера, способного бы вынести на себе эту роль, не опротивев. Оff-Broadway года, однозначно.

Неслучайная цитата:

"Орел, как молния с неба, падает на хронопа, гуляющего по главной улице Тиногасты, припирает его к гранитной стене и надменно говорит.

Орел: Только скажи, что я не красивый!

Хроноп: Вы самое красивое пернатое, я таких и не видел никогда.

Орел: Валяй еще что-нибудь.

Хроноп: Вы красивее, чем райская птица.

Орел: А попробуй сказать, что я не летаю высоко.

Хроноп: Вы летаете на головокружительной высоте, к тому же вы целиком сверхзвуковой и космический.

Орел: А попробуй скажи, что я плохо пахну.

Хроноп: Вы пахнете лучше, чем целый литр одеколона «Жан-Мари Фарина».

Орел: Вот мерзость! Места не найдешь, куда долбануть!"

Да, это все о нем

Во всем что делает/играет/ставит/пишет Дэйвид Швиммер мы всегда будем искать (и находить) отголоски сериала "Друзья". И если бы спектакль "Секс с незнакомцами" поставил не он, а некто Росс Геллер, он был бы именно таким, каким мы его можем наблюдать в 2nd Stage до 31 августа http://2st.com/shows/current-production/sex-with-strangers
Хотя что-то мне подсказывает, что эта милая летняя безделушка через год-два переползет на Бродвей. Если только Билли Магнуссен согласится в ней играть. Потому что именно он делает все шоу. Его зашкаливающую сексапильность в роли второго плана в "Маше и Соне, и Ване, и Спайке" мы восторженно отмечали еще год назад (http://uniqum.livejournal.com/277112.html). Тот же типаж юного альфонса (ситкомовские привычки кастинга) в "Сексе" обзаводится чувством юмора, мозгами, деньгами и славой. То есть, превращается в 28-летнего мужчину универсальной женской мечты. И все это великолепие вкупе с рукой (и другими конечностями) помощи (как биологической, так и карьерной) обрушивается на пожилую мышь-неудачницу: талантливую, но сброшенную с поезда современности Анну Ган (Скайлер Уайт в "Breaking Bad"). А поскольку драматургиня Лора Исон ("Нouse of Cards") терпеть всего этого не может, то появившегося на 20 лет позже ожидаемого дня принца не только, отымев, прогоняют, но еще и опускают финансово.
Как предупреждала нас группа "Ленинград", "Все это похоже на какую-то разводку".
Зато живенько, кадры так и мелькают, смех в зала в нужных местах опять же, летний ситком, пиано-пиано, потно-потно. Магнуссен - античный бог и богатырь-не вы. И не вам.

летние триллеры

http://www.armoryonpark.org/programs_events/detail/macbeth
Этот новейший из "Макбетов" начинался как поставленное по мотивам никем и никогда не написанного "Макбета" действо "Sleep no more" (http://uniqum.livejournal.com/249171.html), в котором место диалогов занимают пыльные декорации и бутафория. Этот Макбет и с тем, и с другим, и с третьим, да еще и с сэром Кеннетом нашим Браной вишенкой на кровавом торте из грязных убиенных тел. Размах Армори способен сделать любой спектакль, и режиссер получил возможность не только построить 1:1 модель (десакрализованной) церкви в Манчестере, но и провести зрителя через некоторое подобие карликового Стоунхеджа из папье-маше. Факелы горели, фигуры в капюшонах зловеще нависали, ведьмы извивались, люди падали плашмя, ниц, в обморок и духом. Было все как в настоящем голивудском блокбастере и цирке, кроме коней. Вот только жлобам, купившим билеты по жалких $150 крупного плана не досталося: не видели мы как сверкали зрачки сэра Кеннета нашего Браны и твердели соски Алекс его Кингстон. Критики пишут, что было клево: их, похоже, усадили на нормальные места по $350.
Мы же, жадные колбасники, смотрели кино с вырезанными кадрами крупного плана и невнятными репликами без субтитров, и зевали как бесстрашный Лев Толстой, читающий рассказ "Бездна".

Aрмори, по ходу, совершенно потерял связь с реальностью, народом, урби и орби. Последняя корреспонденция от них предлагала мне укупить билеты на "Страсти по Матфею" как любимому патрону, матери и женщине в первом раунде распродаж. Выйдя на их сайт в минуту открытия этой самой распродажи, я обнаружила 1 (один) оставшийся билет по $355+$45 поборов (не могу такое словами). Ну не звери, господа?

Old woman - http://www.bam.org/theater/2014/the-old-woman
Уилсон ставит Уилсона. Одна Марина Абрамович заставила его на миг перестать смотреться в косметическое зеркальце и дико, неудержимо себе нравиться. Мертвые сраму не имут, и Хармс тут вообще не причем.
Ну Дефо. Ну Барышников.
Играем Уилсона:
ААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Спектакль как одно непрерывное селфи по собиранию лайков. Имеет право.
Но когда/если Уилсон смирится с тем фактом, что он не Джоконда, то о спектаклях его можно будет говорить серьезно. Какие его годы.

Wooster "Cry, Trojans! (Troilus & Cressida)"

Вустеры "Плачь, Троя! (Троил и Крессида)"
http://thewoostergroup.org/blog/dailies/all-dailies/

Нью-Йоркские критики боятся выступить после полного фиаско Вустеров в Англии, где их только ленивый не пнул. От труппы принято ожидать новых заманчивых трюков, а традиционно Вустеровской постановке образца 80-х уже никто и не рад. И напрасно: формально их презентационные приемы все те же, но семантический палимпсест все изысканней.

История троянской войны (которой, возможно, не было) в изложении Гомера (которого, возможно, не было) на слова Шекспира (которого, возможно, не было) в постановке школы нью-йоркского театрального эксперимента (которой, возможно, уже нет) рассказывается индейским племенем (которого не было и не будет) при помощи видео-тотемов, которые руководят актерами как боги - героями Гомера.

Есть и лишние пласты: индейцы-троянцы говорят по-английски с ирландским, а индейцы-ахейцы - с английским акцентами, - решение скорее раздражающее, нежели оправданное. Это дает возможность одним и тем же, переключающимся с роли троянцев на роли греков актерам проявить свои небывалые способности, но не более того.

Из новинок - великолепные костюмы, замеченного еще на Киевской Биеннале Фолкерта де Йонга: на актерах висит шкура мраморной статуи-андрогина, с болтающимися сверху женскими, а снизу мужскими причиндалами. Пустые раковины богов как обереги.

Треугольник Флякос - Шеперд - Волк все так же играет мускулами, сверкает и переливается, ни на секунду не постарев за 15 лет нашего знакомства. И пока стоят эти три кита на спине черепахи - Ле Компт, - в городе жив ми-р/ф экспериментального театра.

Ах, какая драма - пиковая дама, ты всю жизнь испортила мою

Даже у неизлечимо преданных поклонников Эдварда Олби известие о возрождении с треском провалившейся всего после 12 прогонов постановки 1980 года "Дама из Дюбука" вызвало некоторое недоумение.
Недавно переехавший в стильный как кадр из "Мad Men" комплекс Signature Theater должен был открыться показом премьеры Олби "Откладывая яйцо". Но поскольку 83-летний драматург не cмог высидеть ее в срок, компания вытащила из запасников мрачноватую сюрреалистичную, а порой откровенно бессмысленную "Даму".
Бестолковые и неприятные герои пьесы не заслуживают элегантной сцены Джона Армона - полной воздуха гостиной сплошь из чистых линий и сливочных тонов. Это пространство для разумных взрослых. Но рассевшиеся в нем шестеро людей ведут себя как туповатые подростки.
Сэм (Майкл Хейден) и Джо (Лайла Робинс) устроили у себя дома вечеринку, пригласив еще две пары, и все они дружно хлещут мартини и совсем не дружно играют в 20 вопросов. В то время как Майкл отчаянно держит счастливую мину при плохой игре, Джо дуется и истерит по поводу того, что она умирает от рака - часто прямо в зрительный зал. 
В конце первого акта, на место происшествия прибывает пара таинственных пенсионеров (Джейн Александр и Петр Фрэнсис Джеймс). 
Несмотря на то, женщина утверждает, что будто бы она мать Джо из Дюбука, что в Айове, Сэм настаивает на том, что это  вовсе не так, и настоящая мать проживает в Нью-Джерси.
Но как ни странно, Джо бросается в объятия неизвестной бабки, в то время как бедного Сэма связывают, избивают и высмеивают всей толпой. Хотя это и не оговаривается, очевидно, что жесткие пенсионеры репрезентируют неминуемую смерть Джо.
Хотя вся пьеса представляет собой некоторый неудобоваримый винегрет из псевдо-шоковых сцен и несусветной чуши, энергичная постановка Дэйвида Эсбьёрнсона скользит, где надо гладко и оттеняет, где надо шерсть, выжимая из крепкого актерского ансамбля все возможное при идиотическом материале.
Робинс убедительно, с сырой интенсивностью, играет жуткие боли умирающей, а Хайден подчеркивает искренность Сэма, невзирая на полную путаницу и домашние пытки.
Джейн Александр в роли Дамы холодна, царственна и весьма внушительна, и вместе с Джеймсом, ее замечательно саркастическим и безупречно точным до доли секунды партнером, она образует великолепную пару. Жаль, что в неправильном спектакле.

Бонус-трек для дочитавших до этого места (бабы, закройте уши!): на соседнем сиденье притулился нечеловечески прекрасный до съедобности Джуд Лоу, непонятно как не разобранный на сувениры ликующей публикой. Был он с еще более съедобным, ежели можно такое представить, юношей лет 30. Вели они себя ровно так, как пара прекрасных юношей в театре себя ведет - очаровательно и нежно. Отставить крики, тихо, Сретенка, не плачь - я просила закрыть уши.

асексуальные меньшинства

1. Асунсьон
Можно по-разному относиться к Джесси (уже такому нашему) Айзенбергу, но невозможно не растаять от умиления при мысли о том, что вместо логичного пост-Оскарова доения голливудского тельца Джесси наш Айзенберг пишет пьесу и сам же в ней играет. И не на Бродвее, что опять же было бы закономерно нестыдным ходом, а в крошечном театре "Погремушка". 
Руммейты (так это по-русски?) Винни и Эдгар - странная парочка. Винни дает инфантильно асоциальному Эдгару крышу и пропитание, Эдгар изо всех сил пытается Винни умилостивить и ублажить. Когда они временно принимают на постой юную жену старшего брата Эдгара - филиппинку Асунсьон - то новоиспеченный деверь с подачи Винни решает, что девица - жертва секс-торговли. Назревает комедия ошибок. Но вместо покорного выпиливания по фарсовому шаблону, Джесси наш Айзенберг, впрядает в одну загадочную телегу Вуди Алленовского коня и Адам Рапповскую трепетную лань. Ингредиенты эти испортить сложно, поэтому получилось сумбурно, но весело. 
Айзенберг-актер куда более предсказуем, нежели Айзенберг-драматург: товарный знак нервного интеллектуала без социальных навыков разве что не вытатуирован на его сгорбленном торсе. На его тревожно ноющем фоне особенно мила, беззаботна и сладка до того, что ее натурально хочется облизать, Камиль Мана в роли Асунсьон. Джастин Барта в роли Эдгара... О, Джастин Барта! Последний раз замеченный в "Дай тенор поносить", Барта продолжает развиваться, накалять и доставлять. Идеальный комический актер, будущий Тони Шелоб, но много тоньше одиночки Шелоба взаимодействующий с коллегами, недаром он стабильно играет лучшего друга (во всех "Hangovers", к примеру). 
В общем и целом, хороши все. Стремительные диалоги Айзенберга, резкие смены настроений и альянсов на сцене, истерически смешной Барта сглаживают недостатки пьесы, особенно когда танцуют все. Особенно, Барта.

2. Chinglish 
Это очень плохая пьеса. Очень плохо поставленная. С очень плохими актерами. Все действие так или иначе вертится вокруг проблемы перевода. Ни единого конфликта, ни одного выписанного/сыгранного персонажа, ни одной приличной реплики. Кому понадобилось это ставить - неясно. Омерзительный сценический понос.

Избранные

Избранное (И восходит солнце)
С некоторым содроганием решилась на поход: четырехчасовое театрализованное чтение зубодробительно хрестоматийного бескупюрного текста папы Х - не для слабых духом. Четыре часа кряду я могу разве что высидеть на развеселой дружеской попойке, и только при наличии пусть нетрезвых, но увлекательных собеседников. И мне повезло - этот вечер оказался именно таким. Актеры из труппы "Служба ремонта лифтов" (название отсылает к карьерному тесту, который основатель труппы, Джон Коллинз, проходил еще подростком. По результатам теста Джону было предложено посвятить жизнь починке лифтов.) всю дорогу находятся в состоянии то хмельного веселья, то просветленного опохмела, которыми они щедро одаряют публику. Поставленная с бесконечной изобретательностью пьеса больше всего напоминает серию риффов в биг-бэнде. 
Рассказчик, Джейк Барнс (Mike Iveson), американец в Париже - журналист и, в результате военной травмы, импотент. Джейк любит - и любим - Брет Эшли (чудесная Lucy Taylor), титулованной дамой с ярко выраженной сексуальной зависимостью. И в этом заключается их трагедия. Раскатистым эхом бессмыслица и печаль преследуют жизни всех их друзей и знакомых.
Прекрасно звуковое оформление Бена Вильямса и Мэтта Тирни: бесконечная фуга бульканья, звона, грохота и разлива подчеркивается музыкой, под которую хочется плясать или застрелиться. Или и то, и другое. Не менее мастерски постановка обыгрывает паузы, черные дыры молчания посреди дикого веселья, ускользающее время и смены настроения - и все это простой перестановкой мебели. Все десять актеров очаровательно гибки и многообразны.
Декорации Давида Зинна - линолеумный пол и длиные деревянные столы - одновременно домашни и безлики, как стены бара, в который вы попадаете в 3 часа утра, вместо того, чтобы поехать спать. Столы эти усеяны разнокалиберными стаканами и разномастными бутылками, в которых под соблазнительным освещением Марка Бартона поблескивают и переливаются разноцветные субстанции. Стаканы, бутылки и даже столы удивительно эффектно используются в качестве самой разнообразной бутафории. Во время сцены боя быков в Памплоне, я явственно видела как несущийся на меня стол превратился в быка. При полном отсутствии во мне жидкого реквизита. И когда Ромеро (крошечная и злая как сто чертей Сузи Сокол) наконец убил его, на одно восхитительное мгновение мне стало жаль прекрасного зверя.